Биография


1989–2014

Группа начиналась задолго до 1989-го года, тогда будучи еще детьми, мы с Ураковым ходили гулять по району и смотрели на взрослых металлистов. Тогда район воевал с районом, и нам повезло, что наш район населяли люди, слушавшие метал. Мы находились в окружении районов, населенных рабочей молодежью, которая в лучшем случае, слушала кабацкую музыку. 
Играть метал было не просто комильфо, это было наша обязанность, и я не преувеличу, если скажу, что мы не могли представить себе собственное будущее иначе, кроме как будущее рок-музыкантов. Это был конец восьмидесятых и метал воспринимался как оружие бунтаря. Взрослые нас опасались, мы были контркультурой и неформалами, а мы смотрели на гаснущий советский костер и мечтали о светлом будущем. Хотя оно в нашей интерпретации порой принимало странные очертания. 
В1989-ом году, мы с Ураковым пришли к мысли, что пора собрать группу. Сначала она называлась RANGER. Мы позиционировали себя как самая быстрая трэш-метал группа в Беларуси. В составе были кроме нас наши соседи по району, из которых, впрочем, с музыкой себя в дальнейшем связали единицы, да и то ненадолго. 
На этой стадии мы были уже крепким коллективом, на нашем счету было несколько концертов. Правда мы не всегда могли сыграть свои песни, приходилось исполнять какую-то общепринятую чушь, но наша настырность сделала из нас реальных обитателей андеграунда советской эпохи.
С распадом Союза особо ничего не изменилось. Но мы не замечали окружающего мира. 
Постепенно стал формироваться и новый состав. Новые люди присоединялись к нам самыми разными путями.
Например, с Сивцовым мы вместе спасались бегством от нападения рабочей молодежи после эпического концерта в Университете. Он, кстати, даже был записан на магнитофон, (называлась эта запись "Some Fuckin' Live Else") и одно время являлся единственной записью того, что играла наша трэшевая инкарнация. Запись эта, к сожалению утеряна. 
А с Сальцевичем мы познакомились на съезде людей, слушающих радиопередачи Севы Новгородцева (НОРИС) в Санкт-Петербурге. У нас не было барабанщика, и он, приехав в Гомель в качестве путешественника, остался у нас навсегда. Кстати, с ним, всегда, случались курьёзы — даже когда он перевозил свои барабаны в Гомель, он вместо Калинковичей (Гомельская область) прибыл в Климовичи (Могилевская область). Эти города расположены на разных концах страны. Мобильных телефонов тогда не было, и для того чтобы добраться до конечного пункта, ему одному в чужой стране пришлось приложить серьезные усилия.  
Так, летом 1992-го года, почти полностью и был собран наш золотой состав:
 Александр Ураков — гитара, Lesley Knife — вокал, Юрий Сивцов — бас, Владислав Сальцевич — барабаны. В августе было записано дебютное демо “Demolition Tape”. В то время группа два года уже называлась CHEMICAL WARFARE. И музыку нашу тогда можно охарактеризовать как death/thrash. Провозвестником нового направления была финальная тема в той записи  "Inis Afalon"  с некоторым уклоном в gothic doom в нашем прочтении.
Мы поняли, что пора менять название. Вариантов была масса. Но окончательный вариант был придуман мною и Сивцовым. Я увидел в своем учебном заведении на стене картину с изображением Белой Вежи (Белая Башня — архитектурный памятник белорусского средневековья), но эпитет белая показался недостаточно соответствующим. Потребовалось альтернатива, и лучшей оказалась версия, предложенная Сивцовым — GODS TOWER. 
Мы решили разнообразить музыку клавишным звучанием, на первых порах на этом инструменте играла будущая жена Сальцевича Ирина Лозовская. В этом составе мы начали работать над новой программой под названием “The Eerie”. В конце весны 1993-го года новое демо было уже готово. Это был pagan gothic doom с элементами древнебелорусского фольклора в основе. Главной темой песен уже тогда была война через призму восприятия языческого мировоззрения. 
Благодаря этой записи группа подписала летом 1993-го года контракт на запись сингла и двух альбомов с московским лейблом Final Holocaust Records. 
В сентябре на московской TEF studio было записано две песни для сингла “Beyond Praying”. Однако этот сингл так и не увидел свет из-за краха Final Holocaust и утраты ими мастер-ленты. 
В Москву мы приехали не самыми богатыми людьми. Было разное. Сивцов и Сальцевич однажды даже разгружали какие-то овощи, просто для того, чтобы вечером было чем-то отужинать. Мы с Ураковым слушали The Doors и пили все, что дает в голову, лишь бы не замечать насколько окружающий мир нас не готов носить на руках. Что же, до поры до времени, это срабатывало.
Тогда мы отыграли серию концертов в Беларуси вместе с Железный Поток, Thrasher, Corpse NecroK.I.L.L.Dozer, Pathologist Department, Krabathor, Crunch и другими. 
В те времена концерты проходили совершенно иначе, нежели сейчас. Каждый концерт был событием, в зале собиралось вся местная неформальная молодежь. Все строилось на чистом энтузиазме, никто не знал, во что это выльется в будущем. 
Летом 1994-го года в группе появился второй гитарист Александр Эристов. 
Эристов был и в самом деле уникальным человеком. У него была своя группа — Monasticon, они выступали в расклешенных брюках и были первыми в Беларуси представителями stoner. Я спел вместе с ними несколько концертов, и это было что-то фантастическое. Но в GODS TOWER Эристов чувствовал себя неуютно, мы много репетировали и действовали, ставя перед собой серьезные цели, он же, предпочитал музыку в качестве саундтрека к жизни, пусть даже это была музыка его собственного сочинения. Он умер спустя год, после того, как умер Ураков. С разницей в неделю. Почти с тем же диагнозом. 
В этот же период был отснят материал для клипа к песне “Beyond Praying”. Однако из-за утери первоначальной записи этой песни, звуковую дорожку пришлось переписывать. 
К лету 1994-го года у нас накопилось несколько экспериментальных записей, и мы решили объединить их в единое целое — так возник “Canticles”. Здесь мы обратилась к психоделической и языческой ритуальной музыке. 
После релиза этого демо мы впервые выехали за границу. Мы выступали в Чехии вместе с Purgatory, Desultory, Samael и Cannibal Corpse. 
Эта поездка сыграла в нашей жизнь важную роль — после нее на нас стали обращать внимание. Тогда еще имело значение, с кем ты выступаешь, а на постсоветском пространстве групп выступавших с мировыми именами можно было пересчитать по пальцам. 
До лета 1995-го года мы успели засветиться на белорусском телевидении, дать целый ряд концертов в Украине и дома, и продолжали работать над новым материалом. В составе произошли некоторые изменения — у нас появился постоянный клавишник, Дмитрий Овчинников, и был уволен Александр Эристов. 
Кстати, Овчинников начинал карьеру клавишника именно в Monasticon, вместе с Эристовым. Тогда Дмитрий выглядел чрезвычайно юно, и представить какую роль он в дальнейшем будет играть в группе, лично я не мог. 
Мы были первыми представителями андеграунда, которые стали обращать столько внимания на организации концертов. Впрочем, не появись в нашем окружении Лапицкий, вряд ли это стало бы возможным. Со времен CHEMICAL WARFARE наше общения приняло деловой характер, и после первого нашего выездного концерта в Могилеве в 1993-ом году, по сути, все наше движение вперед это его заслуга. Потому что, пока он занимался канцелярией, мы могли спокойно сочинять музыку. Все контакты он налаживал лично. Занимался продвижением, говоря современным языком. 
А мы тем временем смогли трансформироваться в себя новых, времен “The Turns”. И уже осенью 1995-го года мы смогли записать демонстрационную версию этого альбома.
Песни сочинялись легко. Знаете ли вы, что основной мотив "An Eye For An Eye" был придуман утром с жестокого похмелья, во время лечения пивом из трехлитровой банки? А когда сочинялся "Blood", я пил где-то в Минске, и по приезду вообще не понял, что это такое? А текст "I Am The Raven" писался под влиянием The Who, но, в конце концов, ушел от оригинала абсолютно, и "Twilight Sun" писалась под влиянием песни Cranberries "Zombie", но текст — явное посвящение Сиду Барретту из Pink Floyd. 
Но на самом деле, процесс сочинения этого альбома был трудоемким. И мне иногда кажется, что мы немного надорвались тогда, и потому после не могли никак сконцентрироваться настолько, чтобы залпом выдать новый материал. Для этого понадобилось немало времени.
Благодаря этому материалу GODS TOWER заключили контракт на три альбома с московской фирмой MetalAgen Records, подразделением студии СОЮЗ. К весне 1996 года был готов материал для альбома “The Turns”, который был записан в московской студии Aria Records в мае — июне. Стиль этого альбома можно примерно определить как slavonic pagan heavy folk doom metal. Первый тираж альбома был выпущен на кассетах польской фирмой Mordid Noizz в начале 1997-го года. В мае — июне 97 в той же студии Aria Records Gods Tower переписали материал демо “The Eerie” для издания на CD. Так же была перезаписана песня “Beyond Praying” из демо “Canticles”, в качестве бонус трека для первого лимитированного digipak тиража CD “The Eerie”. 
Концерты уже тогда были основным видом нашей деятельности. Дома было нечего делать — на концертах была настоящая жизнь, и мы чувствовали себя людьми. Хотя в те времена о каких-то нормальных бытовых условиях говорить не приходилось. Ночевали чаще всего на каких-то, в лучшем случае, квартирах, где застолье не прекращалось ни на минуту. Аппаратуру таскали от вокзала до клуба; бывало и на своих двоих перемещались по городу. Мы много ездили на поездах, поездка на автобусе была редким удовольствием. 
В поездах возникали многие интересные идеи — для музыки и для клипов. Многое не реализовано до сих пор — ждет своего череда. Кстати, песня "Evil" была задумана в поезде. 
За это время коллектив отыграл множество концертов в Беларуси, России, Молдове, Татарстане и на Украине с такими составами как Axident, Canonis, Sorrowful God, Коррозия Металла, Tales Of Darknord, Great Sorrow, Nocturnal Mortum, End Zone, Mental Home, Sieged Mind, Vicious Crusade, Hermh, Goresleeps, Mad Sanity, Exhumator, Krabathor, Tornado и многими другими. 
Летом 1996-го года мы играли на двухдневном фестивале под открытым небом вблизи немецкого города Хайденбург, где делили сцену с In Flames, Primordial, Behemoth, Pavor, Bethlehem, Ancient Ceremony, Desaster, Crystal Age, Inquisitor и другими. 
После нашего выступления ко мне подошел вокалист тогда еще малоизвестных In Flames и удивил меня, сказав, что читал о нашей группе и наше шоу ему очень понравилось. Такие моменты вдохновляют и убеждают тебя в том на правильном пути. 
В конце 1997-го года была выпущена видеокассета “Twilight Lives 94-97”, куда вошли любительские концертные съемки, съемки белорусского телевидения и клип к демо-версии песни “Beyond Praying”. Компакт диски и кассеты с альбомами “The Turns” и “The Eerie” реализованы в начале 1998-го года на MetalAgen/СОЮЗ, также было снято два клипа к песням “The Eerie” и "An Eye For An Eye", первый из которых достигал первого места в белорусском хит-параде. 
Много всякого за это время произошло. Менялись приоритеты, мелькали люди, события. Главной проблемой в то время был я, а не Ураков. Я больше всех пил, и был ленивее всех. Спустя годы, я понимаю, насколько глупо вел себя, но я изменился, и это правильно. Но вскоре случилось так, что Ураков начал уставать от трудоемкости проекта.  Я перестал пить совсем, а он наоборот, начинал все более безответственно относиться к окружающему миру. Мы стали меньше сочинять новые песни, хотя раньше бывало, генерировали идеи в измененном состоянии. 
После этого в течение двух лет мы вели активную концертную деятельность по всему СНГ, и выступали с такими группами как Paradise Lost, Vicious Crusade,  Sanatirium, Mental Home, Evthanazia, TT-34 и многими другими. 
Дорожные приключения с нами случались любопытнейшие. Возвращаясь зимой из Нижнего Новгорода, мы стали жертвами поломки мотора, и на сорокаградусном морозе простояли с двух часов ночи до двух часов дня, в ожидании буксира. Кто пил, тот допился до чертиков, кто не пил (я тогда не пил, кстати), тот от мороза стал натурально галлюцинировать. Я зашел в придорожную забегаловку погреться, а по телевизору показывали сумасшедших детей. Оказалось, это вечернее "Поле Чудес".
В 1998 году по опросам читателей журнала Legion нас были признали лучшей белорусской metal группой, а альбом "The Turns" достиг верхней отметки в белорусском metal хит-параде. В конце 1999-го на немецком лейбле Sturmesflugel подлейбле Prophecy productions специально для европейского рынка вышел диск "Ebony Birds" с нашими лучшими песнями из предыдущих альбомов. 
Однако в группе было не все так безоблачно. Коллектив лихорадило. 
Я дал слабину, и начал прикладываться к бутылке. А поскольку мы с Ураковым были соседями по лестничной клетке, то и пили мы вместе, расщепление личностей происходило достаточно быстро. Бывало, мы дрались, я на один концерт поехал с синяком, а уж про мои выбитые зубы ходили легенды.  Да и Ураков не был джентльменом. Мы превращались в маргиналов, и группа нам только мешала. 
В августе 2000-го года мы ездили в Венгрию, где принимали участие в крупнейшем европейском музыкальном фестивале SZIGET в Будапеште. В фестивале принимали участие такие группы как Bad Religion, Clawfinger, Oasis, Guano Apes, Apollo 440, HIM, The Bloodhound Gang, Therapy?, Zdob si Zdub, Chumbawamba и многие другие всего около 300 исполнителей за неделю на около 20 сценах!!! Мы выступали в качестве хедлайнеров на сцене RADIO TILOS вместе с Human Error, Neural Buster, Ahriman, Nebron, Suffocate, Dark Clouds и венгерской легендой Mood. 
На обратном пути из Венгрии противоречия в группе достигли точки кипения. Окончательный раскол произошел в Карпатских горах во время ночных возлияний, вошедших в нашу историю под названием "Парад планет". Напившись до чертиков, мы с Ураковым принялись выгонять друг друга из группы, не подозревая о настроениях других участников. 
Сразу по возвращению группу покинул басист Юрий Сивцов и клавишник Дмитрий Овчинников.
Однако группа была еще жива, и движения хотелось продолжать, невзирая ни на что.
В сенятбре обновив состав басистом Валерием Новосельцевым (Ex-Entry, Voodoo,TT-34) и клавишником Сергейчиковым Сергеем из Voodoo, мы отправились в Балтию в рамках тура Baltic Thunder , вместе с Sanctimony, Tharapita, Meressin, Neglected Fields, Ugnelakis и Zpoan Vtenz. После этого в течение года мы еще концертировали по странам СНГ и даже записали  несколько новых песен, вошедших в мини-альбом Abandon All Hope. 
На минской презентации этого релиза 16-го июля 2001-го года группа заявила о самороспуске. 
Разговор состоялся по дороге. Уракову поставили ультиматум — играть или пить. Он выбрал последнее. Дальнейшее движение смысла не имело, на концерте мы объявили о прекращении деятельности. 
А потом все превратилось в безвременье.
14 декабря 2003-го года скончался Александр Ураков, лидер, гитарист и композитор группы.
Я узнал новость о смерти Уракова с изумлением — ведь по идее раньше должен был умереть я, я ведь и пил не меньше и образ жизни вел такой же маргинальный. 
 Летом 2004-го года были изданы все ремастированные демо и промо записи группы периода 1992 — 1995 годов, в виде двойного компакт диска под общим названием " The Anthology". В 2005 году на белорусском лейбле Go Records и на украинском Moon Records был выпушен сборник лучших песен Gods Tower "the Greatest Arrows". Так же в этот CD сборник вошли все 4 клипа группы и демо-версия неизданной песни "Livin Mirror". В том же году белорусским лейблом BMA был издан трибьют альбом Gods Tower "The Guard Of Gods Tower". На этом 2-х дисковом релизе 23 группы из Беларуси, России и Украины представили свои версии песен легендарного коллектива. 
Дальше было так — Сальцевич уехал в Санкт-Петербург и засветился там в нескольких проектах. Что касается меня, то все группы, в которых я играл в период распада, были ниже среднего уровня. Пожалуй, только Dis Tortion был по-настоящему интересен. Но в любом случае, все, что делалось толкового, делалось руками Овчинникова и Сивцова в Rasta. Году в 2006-ом, (не уверен) я зашел к Овчинникову на студию, и он поставил мне свои пробы реставрировать незаписанный материал GODS TOWER. Я выразил свое восхищения, но во мне не было, ни капли веры в то, что все можно вернуть. Тем более, вывести на совершенно новый уровень.
Я и не подозревал, что идут какие-то скрытые процессы. Тем не менее, в 2010-ом году мы начали пробовать собираться, репетировать и снова делать что-то вместе. А уже 13-го мая 2010-го года мне выпала честь объявить о воссоединении группы.
Уракова заменил его ученик, товарищ и сподвижник Дмитрий Лазаренко (Бан-Жвирба, Physical Presence, The Ladders). 
Он сумел осмыслить музыкальную составляющую группы в своей манере. Мы записали и издали материал, который был создан в последние годы существования классического состава, отреставрировав его и добавив новые элементы. В 2011-ом году вышел альбом "Steel says last", на котором весь этот материал и был собран. С этого момента началась новая эпоха в концертной деятельности группы — более даже удачная, чем в девяностые годы. Мы не только отыграли триумфальные концерты-возвращения в Гомеле, Минске, Киеве, Москве и Санкт-Петербурге и других крупных городах и столицах, но и отправились в мини-тур с Vader, Kataklysm и Marduk, в Екатеринбург, Уфу, Магнитогорск, Москву и Воронеж.
Новый гитарист оказался реинкарнацией Уракова. В нем было почти все, то же самое, с единственной той разницей, что он более тяготел к блюзу, в то время как Александр блюзовыми приемами игры виртуозно владел мимоходом. Лазаренко даже смеялся как Ураков, когда перебирал с алкоголем. И пить ему также нравилось, и настолько же он был женолюбцем. Не хватало ему только безграничной харизмы его духовного наставника. Это не всегда было забавно, иногда выглядело это печально. Нам оставалось сожалеть только, что Лазаренко, будучи столь одаренным музыкантом без угрызений совести тратит свой талант по мелочам. 
Нам было трудно работать вместе. И в глубине все понимали, что пути наши разойдутся неизбежно. Концерты проходили в атмосфере взаимного непонимания, и оно постоянно аккумулировалось. 
В последнем совместном туре каждое утро начиналось с предъявления претензий, на которые уже никто не реагировал. Все накапливалось и накапливалось, и, в конце концов, стало ясно, что кто-то сорвется первым.  
Перед финальным концертом в Минске Лазаренко неожиданно покинул команду.
Но замена ему отыскалась неожиданно оперативно —  Виталий Абрамович, гитарист, известный по своей работе с группами Нейродюбель и Weeping Twilight сменил его прямо перед концертом. Дебют был успешным, и правильность направления развития подтвердилось уже летом того же года, когда мы успешно отыграли на фестивале Brutal Assault в Чехии. 
На самом деле, лично мне, еще в первые годы после распада группы было ясно, что если кто и сможет заменить Уракова, то это будет Виталий Абрамович. Мы несколько раз играли вместе, и хоть все это было в рамках разовых проектов, перспектива чувствовалась.
Когда мы без особой надежды стали вызванивать на российско-белорусской границе Абрамовича с вопросом, сможет ли он заменить без репетиций Лазаренко, как откровение нам представился его ответ, что он может сыграть фактически большую часть программы. Без репетиций. Он влился в коллектив с ходу и надолго.
 Последней нашей совместной работой с Лазаренко стала студийная работа – запись кавер-версии Bathory “A Song To Hall Up High” для сборника, выпущенного британской фирмой Godreah Records. Его гитара также звучит на первом в нашей истории виниловом релизе  - семидюймовке "Heroes Die Young", на которой записаны эксклюзивные версии двух наших песен — "Rising Arrows" и "Heroes Die Young
На этом наше сотрудничество завершилось.
 Но вернемся к Виталию Абрамовичу. 
 Наше выступление на Brutal Assault в Чехии доказало, что мы выбрали в лице Абрамовича оптимальный вариант. Как следствие, работа пошла быстрее, у нас появились новые задумки, и мы приступили к их реализации. 
 Весной 2013-го года мы презентовали совершенно новую песню "Roll Out", которая стала продолжением нашего цикла песен о современной войне, начатого в конце девяностых, с песни "Civilization".
 Мы стали активно концертировать. Осенью 2013-го года GodsTower впервые выступил в Польше.
 В сети появилось концертное видео “Poisonodog”. Это лучший анонс DVD, работа над которым не прекращается.
 После этого мы с гордостью объявили о новых своих релизах — антологии “Raven Tales”, включающей четыре двойных винила со всеми альбомами группы и новой семидюймовке . В новый одноимённый сингл вошла песня “Roll Out” и адаптированный под мужское исполнение фрагмент кантаты Сергея Прокофьева "Александр Невский" — "Поле мертвых". А на антологии в качестве бонуса к альбому “Steel Says Last”появилась версия песни “People In The Swamp” на белорусском языке – “Liudzi Na Balocie”. 
 В конце 2013-го года Gods Tower посетил с концертами все крупные города Беларуси, Вильнюс, Киев, Брянск и Москву, проведя самый масштабный хэдлайн тур в своей истории. 
 Весной и летом 2014 года группа принимала участие в различных фестивалях  в Беларуси, Украине и России. В данный момент идёт работа над новым материалом.

                                                                                     Lesley Knife


© 1989–2017 Gods TowerПредставиться — Created by Annexare.com